Расходные книги Кёнигсбергской оброковой палаты вызывают в памяти красочную жизнь и богатую культуру Кёнигсберга.
Какое великолепие красок, какое скопление людей и детей царило в Кенигсбергском замке и вокруг него в XVII веке. В то время как
герцогская семья Альбрехт Фридрих и Мария Элеонора и их незамужние дочери жили в богато обставленных комнатах восточного крыла, внуки росли в северном крыле, поскольку их дочь Анна, вышедшая замуж за Иоганна Сигизмунда, курфюрста Бранденбургского, часто посещала герцогство Прусское.
В многочисленных хранилищах контор и дворов, кухнях и пекарнях, палате специй, серебряной палате и оружейной, от глубоких винных и пивных погребов до апартаментов смотрителя башни замка — везде кипела жизнь. От джентльменов из палаты старшего совета до бухгалтеров и писцов палаты арендаторов, от музыкантов придворного оркестра до занятого придворного художника Дэниела Роуза, от постоянно востребованных портных и придворных цирюльников до торопливых посыльных и кухонных мальчиков, и, наконец, все лакеи или горничные, кочегары и постельничная мать Анна — везде кипела работа и деятельность.
Не было недостатка в разнообразии и веселых развлечениях. Высшие и низшие слои общества могли собираться ежедневно на трапезу при дворе в придворной гостиной. Приезжали королевские гости, и в дополнение к певцам, танцорам, комедиантам, кукловодам, канатоходцам и придворному карлику выступали перед любезными лордами и леди. Многочисленные маленькие попугаи, пеликан, любимые обезьянки герцога и даже белка, для которой плотник Ганс Данапфелл сделал небольшой домик, приносили радость в дворцовые комнаты.
Нетронутое сокровище
Однако важная резиденция в Кёнигсберге и герцогские увеселительные и охотничьи домики в сельской местности получают мало внимания со стороны исследователей культурной истории Центральной и Восточной Европы, несмотря на богатство источников. Поскольку Секретные государственные архивы Фонда прусского культурного наследия в Берлине-Далеме в настоящее время продвигают свою небольшую выставку и себя под лозунгом «Даже секретные архивы жаждут света», стоит выделить ценный фонд архива, которому уделялось слишком мало внимания: расходные книги Кёнигсбергской рентной палаты среди так называемых восточнопрусских фолиантов.
Скрепленные между двумя деревянными досками, каждая из которых была обернута богато украшенным пергаментом, записи, толщиной до пятисот страниц, видны. Они сохранялись в течение многих лет XVI века, почти всего XVII века и, становясь тоньше, в течение некоторых первых лет XVIII века. В этих записях были записаны только годовые расходы двора, поскольку доходы записывались отдельно.
Списки начинаются с долгов и годовых процентов. Двор поглощал огромные суммы, добавленные к платежам, которые должны были выплачиваться ежегодно Польской короне с 1605 года, например, деньги, выдаваемые польским сановникам в качестве «почетных подношений». Несмотря на налоги, несмотря на морскую пошлину Пиллау и несмотря на торговлю янтарем, средства приходилось занимать у дворян и горожан, что приносило проценты по шести процентам. Эти займы не всегда можно было вернуть наличными; данцигский торговец Андреас Кён фон Яски получил возмещение в тоннах янтаря.
За записями о долгах и процентах на многих страницах следуют расходы герцогской семьи на себя, на одежду, драгоценности, мелкие предметы искусства и ремесла (популярными были настольные игры из янтаря) или, в длинных списках, приданое их дочерей.
Жизнь при герцогском дворе в Кёнигсберге
Страница за страницей перечислены имена всех, кто работал при дворе, начиная с высших советников и членов канцелярии. Биографии можно восстановить. Стоит ли упоминать сегодня, что Кёнигсбергский двор, вплоть до трубочистов и конюхов, был немецким двором? Здесь мы находим шеф-повара Каспера Витцеля, трубача Георга Фюльхазе, степлера (для одежды герцогини) Михаэля Штайнхёффеля, ковровщика Авраама Зоргенфрея, мастера по трубам (для водопроводной системы) Петера Турехта и ночного сторожа Иеронима Кранниха. Кстати, палач Никель Хорн также отвечал за ночную уборку так называемых личных комнат — это также обнаружено в материалах. Перечислены сотни людей вместе с их жалованьем, и даже придворная одежда и обувь, которые обычно стоили две марки, показывают, кто служил при дворе и как они были экипированы.
Близость к государю отражалась во многих подарках. Герцог Альбрехт Фридрих часто выбирался крестным отцом, и когда кто-то женился при дворе, будь то из знати или из числа слуг, для празднования дарили позолоченные серебряные кубки или быка и провизию. Если курфюрстина хотела почтить память одной из своих фрейлин, она дарила «маленькое колечко».
Даже в трудные времена оказывалась помощь: если ремесленник падал с лесов, паж утопал в пруду замка или умирал старый слуга, казна часто выделяла средства на лечение или погребение. Обанкротившиеся крестьяне или «бедная женщина» получали милостыню от герцогской четы. Даже люди из далеких мест получали помощь: во время долгой шведско-польской войны многие немецкие беженцы из Ливонии нуждались в поддержке, а во время турецко-польских войн средства из Кенигсберга также шли на выкуп поляков, попавших в турецкое или татарское рабство, например, «польской дворянки по имени Анна, которая была взята в плен в Турции вместе со своим сыном». Когда еврей Михель Галлингио принял христианство в 1626 году, он получил не только книги для учебы, но и пальто из данцигского сукна, и другие студенты также получали небольшую сумму или даже стипендию.
Изысканные вина, экзотические специи.
Наконец, расходные книги переполнены – за ними следуют всевозможные запасы провизии для придворных столов. Хотя в Кёнигсберге были пивоварни, Иоганн Сигизмунд, который часто останавливался в Восточной Пруссии как курфюрст, был ярым любителем пива и даже заказывал пиво Zerbst и пиво Braunschweiger Mumme, и даже две бочки английского пива. Многое приходило через порт в Штеттине, и пока тонны пива загружались, фейерверки также можно было «отправить сюда». Венгерское и испанское вино, а также хорошее рейнское вино, лились рекой; даже «Veßlein» (маленькое судно) пришло из Кроссена в регионе Ноймарк.
Некоторые специи и фрукты попали на придворную кухню, где также велись кухонные регистры. Тридцать лимонов из Амстердама стоили три марки в 1618 году, но были и более дешевые. Голландский сыр импортировался, и даже «сыр пармезан» добрался до Кёнигсберга. Тмин был так же популярен, как шафран, мускатный орех, миндаль, смородина, инжир, каперсы — возможно, уже для фрикаделек Кёнигсберга? — и оливки. Соль поставлялась из Люнебурга.
Местные продукты были дешевле: овца стоила 30 грошей, быки, которых потребляли в больших количествах, перегоняемые небольшими стадами из Тильзита на придворную бойню, например, продавались по 18 марок за штуку или даже вдвое дороже. Куропатку можно было купить за пять грошей, зайца — за двенадцать грошей, а оленя — за шесть марок. Тонна масла стоила 40 марок. Рыба поступала из озер и рек страны; карпа ловили в прудах фермы за пределами города, принадлежавшего двору; сельдь даже привозили из Шотландии.
Множество животных было вывезено за границу: быков гнали туда большими стадами, чтобы кормить берлинский двор, и еще до основания Тракенненского конного завода лошадей везли вплоть до Ансбаха во Франконии. Величественных лосей ловили живыми, поскольку герцог раздавал их королям и принцам по всей Европе, так же как соколы были одними из популярных подарков из Восточной Пруссии.
Открытый город
На самом деле, люди в Кёнигсберге не были полностью изолированы. Постоянно прибывали гонцы, сообщавшие о событиях в Европе, и они тоже получали свои деньги. Длительный мирный период, который герцогство Пруссия наслаждалось между всеми войнами на Востоке и Западе, позволял жертвовать в дальние страны: например, в 1618 году Ренткамера пожертвовала 75 марок на новую церковь Аугсбургского исповедания в Лейдене, Голландия.
В расходных книгах также сообщается, что прачки также получили свою зарплату, а Томас Альтенмор получил 30 марок за чистку десяти старых ковров из герцогских покоев, поскольку на последних страницах файлов перечислены бесчисленные мелкие предметы: семена и растения розмарина для сада удовольствий, мышеловки и крысиный яд для некоторых комнат, красная кожа для покрытия комода или облатки и свечи для дворцовой церкви, указаны цены.
Больно историкам читать слово «Maculatur» (макулатура) в связи с бумагой и гадать, какие важные документы могли быть превращены в новую бумагу. Кажется, ничего не скрывается. Например, советники тратили значительные суммы на консервированный имбирь для ежедневного употребления — любому, кто много работает умственно, нужны сладости за «государственный счет».
Иногда информация носит краткий характер, к сожалению, в случае расходов на строительство, а иногда всплывают целые истории. Когда в 1611 году курфюрст Иоганн Сигизмунд подарил польскому королю Сигизмунду III Вазе 25 гобеленов, которые он специально заказал у известного ткача ковров Франца Шпиеринкса в Делфте, потребовалось время до конца 1616 года, чтобы они наконец прибыли в Кенигсберг. Это были серии картин, изображавших «Диану», «Орландо» и «Сципиона». Они стоили 27 750 марок. В начале 1617 года верный возница Грегер Кляйн привез их в Варшаву; после его смерти в 1621 году Ренткамера оплатила похороны Кляйна.
Неизвестные находки
Значение всей информации не сразу понятно; часть скрыта, часть лингвистически неясна. Это делает сотрудничество с другими учеными еще более важным. Это стало очевидным с двумя миниатюрами курфюрста Иоганна Сигизмунда и его Анны 1615 года художника Даниэля Розе. Когда записка была передана Герду Бартошеку, бывшему куратору картин в Фонде прусских дворцов и садов, выяснилось, что — как назло — он работал над эссе о «Коллекции миниатюр дома Гогенцоллернов». Подсказка дала ему уверенность в отношении предполагаемого художника и прояснила год и стоимость. Однако его ответ наполняет нас радостью, поскольку небольшое произведение искусства до сих пор хранится в доме Гогенцоллернов.
Таким образом, обзор расходных книг Кенигсберга проливает свет на многое неизвестное из культурной, городской и семейной истории страны — и, возможно, где-то еще можно найти гобелены польского короля.
Автор: доктор Вульф Д. Вагнер — историк архитектуры и публицист. Среди его работ — двухтомная история замка Кёнигсберг (Schnell & Steiner 2008 и 2011) и «Прусское общество древностей: взгляд в столетие исторического общества, археологии и музеев Восточной Пруссии (1844–1945)» (Husum 2019). В 2023 году была опубликована книга «Кёнигштрассе в Кёнигсберге i. Pr.: из истории отдельных объектов недвижимости и их владельцев с конца XVII по начало XIX века»
Отзывы
