Специалисты: дуб в Ладушкине с трещиной ещё можно сохранить
Дуб в Ладушкине, на котором появилась трещина, можно спасти. Об этом сообщают специалисты, оценивающие состояние дерева.
Наталия Петрова, кандидат биологических наук, доцент Института естественных наук БФУ, отмечает, что об ухудшении состояния дерева известно уже более десяти лет. «Есть фотографии с 2015 года. Уже тогда мы указали, что дерево находится в удовлетворительном состоянии: суховершинность, дупла», — приводит её слова источник.
Биологи рекомендовали обрезать сухие ветви и сучья, заделать дупла, убрать из-под кроны все посторонние предметы и освободить как можно больше места под ней от плиточного покрытия — питательные вещества, кислород и вода поступают через корневую систему. «По-видимому, это не было сделано в полной мере», — предполагает Наталия Петрова.
Эколог Александра Королёва говорит, что проблему с трещиной у основания крупной ветви можно решить подпорками. В качестве примера она привела Сте́лмужский дуб (Stelmužės ąžuolas) — один из старейших дубов Европы и самый древний в Балтии.
Он находится в Зарасайском районе, в деревне Стелмуже, рядом с границей Латвии. Сейчас под самыми крупными ветвями стоят подпорки — словно костыли. Ветви, которые могут сломаться, убрали, а также обрезали верхушку кроны для стимулирования спящих почек.
Вековые деревья ценны экологической ролью: они улавливают и связывают гораздо больше углерода по сравнению с более молодыми растениями, служат домом, источником питания и убежищем для сотен видов насекомых, птиц, млекопитающих, мхов, лишайников и редких грибов, включая исчезающие.
Следом идёт научная ценность: по годичным кольцам вековых деревьев учёные-дендрохронологи изучают историю климата, засухи, пожары и экологические изменения за последние столетия.
Наконец, никто не отменял культурную, историческую и эстетическую ценность. «Вековые деревья воспринимаются как живые свидетели прошлых эпох, памятники природы и часть ландшафтного наследия. Они вызывают чувство восхищения, покоя и глубокой связи с природой», — считает Александра Королёва.
Фото: из архива Наталии Петровой










